Условия использования

Воздействие высшей иерархии системы представляет собою расписанную по этапам выполнения и по основным направлениям - глобальную государственную задачу. Ее масштаб, четкость и слаженность работы нижележащих слоев системы управления, использующиеся методики контроля основных этапов ее выполнения – определяют уровень функционирования основных институтов государственной власти.

Глобальная государственная задача всегда комплексна. На высшей ступени иерархии управления она разбивается на сигналы тем нижележащим слоям, которые предназначены для восприятия аналогичных сигналов. Т.е. глобальная задача – это фрагменты воображаемой, еще не созданной мозаики, которая видна целиком лишь на высшей ступени иерархии. Фрагментами реальной мозаики и будут отклики нижележащих слоев на управляющий сигнал высшей иерархии.

Например, строительство водопроводов было фрагментом не только важной, но достаточно узкой задачи снабжения населения питьевой водой, но и являлось частью общей санитарно-гигиенической задачи, гарантией от сокрушительных эпидемий чумы и холеры.

Поскольку низшие слои и структуры аппарата управления не всегда могут воспринять управляющий сигнал в русле общей государственной задачи, возникает проблема формализации управляющего сигнала. На описании картофельных бунтов в п. 1.6 можно наблюдать, что жесткий управляющий сигнал высшей иерархии сажать картофель - был неадекватно воспринят населением, которому пояснили, что земля готовится под раздачу государственных наделов вместе с государственными крестьянами в крепостную зависимость. Хотя, как мы видели, это была сама по себе - необходимая и своевременная государственная задача, являвшаяся частью демографической задачи, лежащей в основе любой глобальной проблемы государства, всей его внутренней политики.

* * *

Демографические показатели – наиболее объективные и точные характеристики эффективности государственного управления. В п. 2.1. приведены данные ревизий накануне упразднения крепостной зависимости, из которых видно, что сектор домохозяйств, находящийся в крепостной зависимости частных лиц, практически не имеет естественного прироста. Само наличие этого сравнительно небольшого сектора в структуре макроэкономических субъектов – лишает нормального и полноценного развития другие домохозяйства. Социальный взрыв картофельных бунтов выявляет, что огромная масса лично свободного населения живет в постоянном страхе утраты свободы и закрепления зависимости от частных лиц. Подобная гипотетическая опасность, не имеющая реальных оснований, - тем не менее, толкает людей на совершение отчаянных поступков.

Неудивительно, что численность населения России за период существования крепостного права ни разу не перешагнула рубеж в 70-т млн человек. Этот результат был достигнут почти сразу же после отмены крепостного права - к концу царствования Александра II.

С 1858 г. на смену ревизиям пришел административно-полицейский учет населения, в основу которого были положены данные посемейных списков. Всего было проведено три крупных административно-полицейских исчисления – в 1858, 1863, 1885 гг.

Наряду с ростом численности населения, исчисления показали значительные сезонные миграции сельского населения. К примеру, данные ревизии 1797 г. в небольшом городке Ставрополь-на-Волге (основан в 1737 г, ныне Тольятти) свидетельствуют о наличии в городе 500 жилых домов и 1160 человек населения. С 1 января 1851 г. Ставрополь-на-Волге становится уездным городом. Административно-полицейское исчисление 1858 г., проводившееся в мае, зафиксировало в городе 602 дома и 2269 человек жителей, а в 1863 г. при исчислении, проводившемся в конце января, в тех же домах было зарегистрировано 4344 человек.

Для определения действительной численности, состава и местного распределения населения Империи под руководством русского географа и статистика П.П. Семенова-Тян-Шанского была организована Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года.Переписи подлежали «все жители Империи обоего пола, всякого возраста, состояния, вероисповедания и племени, как русские подданные, так и иностранные». В переписных листах содержалось 14 вопросов к респонденту по графам:

• имя, отчество, фамилия или прозвище;

• семейное положение (холост, женат, вдов, разведен);

• отношение к хозяину жилого помещения (родственник, свойственник, приемный или жилец, прислуга, работник и т. п.), а равно взаимные семейные отношения лиц, не принадлежащих к семейству хозяина;

• пол;

• возраст;

• состояние или сословие;

• вероисповедание;

• место рождения;

• место постоянного жительства или место прописки,

Сведения переписных листов кодировались в специальных условных обозначениях и переносились в отдельную для каждого лица перфокарту. Перфокарты обрабатывались на счетных электрических машинах Германа Голлерита. В целом, стоимость переписи составила около 7 млн. руб.

Через год после проведения переписи, ЦСК опубликовал «Население империи по переписи 28 января 1897 г. по уездам», где содержались предварительные итоги переписи. С 1899 г. по 1905 г. результаты публиковались отдельными 89 томами (119 книгами) Российской империи в виде общеимперской сводки и в серии «Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г.» под редакцией Н. А. Тройницкого - по отдельным губерниям и уездам. Каждый региональный выпуск предварялся вступительной статьей Н. А. Тройницкого «Краткий обзор цифровых данных поданной губернии», включавшей в себя основной статистический материал, собранный в 25 таблиц.

После того, как публикация материалов переписи была закончена, с 1 января 1905 г. появляются отдельные издания, посвященные разным аспектам переписи: «Распределение населения по видам главных занятий и возрастным группам по отдельным территориальным районам» (1905); «Распределение рабочих и прислуги по группам занятий и месту жительства на основании данных Первой всеобщей переписи населения Российской империи 28 января 1897 г.» (1905) «Города и поселения в уездах, имеющие 2000 и более жителей» (1905); «Численность и состав рабочих в России на основании данных Первой всеобщей переписи» (1906) и т. д.

Из наименований статистических сборников следует, что обзоры результатов переписи представляли собою важнейшую маркетинговую информацию о потребности в жилье, возможности организации подрядных работ, что позволяло с высокой точностью прогнозировать эффективность капитальных вложений.

Перепись выявила и десятку крупнейших городов Российской Империи, возглавлявшуюся двумя городами-миллионниками - Санкт-Петербург (1 264 900 чел.), Москва (1 038 600 чел.), Рига, Киев, Одесса, Тифлис, Харьков, Саратов, Баку, Екатеринослав (Днепропетровск).

Города-миллионники в общегосударственной структуре являются центрами городских агломераций и выполняют роль субцентров социально-экономического развития сразу для нескольких регионов страны. Крупнейшие мегаполисы формируются за счет разрастания сектора домохозяйств, для которых наиболее важными из всех благоприятных факторов развития являются - уровень доходов населения, накопленный экономический и культурный потенциал, а также специфика соседних регионов, для которых миллионники являются центрами транспорта, экономики и промышленности, качественного образования и т.п

По предварительным данным численность наличного населения составила 125.640 тыс. человек, уточненные данные численности постоянного населения по переписи 1897 г. показали 126 683 312 человек .

На рис. 4 мы видим девять ребячьих мордашек. По противопожарным и санитарно-гигиеническим требованиям хозяин не мог держать в деревянном доме стольких «гостей», не находящихся с ним в близком сродстве, что отслеживалось городовыми. Все эти дети, уже пополнившие ряды несамостоятельного городского населения, были переписаны в качестве самостоятельного сельского. То есть на самом деле соотношение сельского и городского населения было несколько иным, но это не влияло на маркетинговые данные потребности в городском жилье.

Управление Главного врачебного инспектора (УГВИ) Министерства внутренних дел систематически приводило в своих отчетах параллельно с данными Центрального счетного комитета (ЦСК) собственные данные о численности населения, рассчитанные на основе естественного прироста. Управление Главного врачебного инспектора МВД получало непосредственно от местных статистических комитетов всей империи, включая Польшу, Кавказ, Сибирь и Среднюю Азию, предварительные данные о естественном движении населения, которые и приводило в своих публикациях – «Управление Главного инспектора Министерства Внутренних Дел. Отчет о состоянии народного здравия и организации врачебной помощи в России». По отчетам УГВИ на середину 1913 г. численность населения по империи в целом (без Финляндии) была на 6.3 млн. человек меньше, чем по данным ЦСК(см. табл. 1 ). Отчеты УГВИ давали максимальное расхождение с официальными данными, но, тем не менее, выявляли впечатляющую динамику естественного прироста населения.

Таблица 1. Численность населения Российской империи (без Финляндии) на середину года по данным ЦСК и Отчетам УГВИ. (млн. чел.)

На протяжении многих лет демографы еврейской национальности пытались доказать на основании полученных демографических показателей Российской империи, будто накануне октябрьских событий «Россия была, как известно, страной эмиграции», поскольку «допущено некоторое преуменьшение эмиграции за счет недоучета нелегальных переходов границы». Но нелегальные переходы потому таковыми и являются, что не входят в официальную статистику. Однако всеми исследователями отмечается, что «сальдо внешней миграции незначительно влияло на динамику населения и было отрицательным.»

Оперируя полученными данными, так же сложно было утверждать, будто «нищета, хозяйственная отсталость, угнетение национальных меньшинств - все это способствовало выезду людей в другие страны, в первую очередь за океан».

Окончательная цифра численности населения Российской империи на начало 1914 г., полученная путем последовательного прибавления к величине наличного населения по переписи 1897 г. ежегодных данных о естественном приросте и передвижениях через границу, с учетом всех факторов, которые могли доказать наличие в России « нищеты, хозяйственной отсталости, угнетения национальных меньшинств» и проч. - составляет, 165,7 млн.человек.

Самыми скрупулезными исследованиями установлено, что среднегодовой темп среднего естественного прироста за пятилетие (1897-1901 гг.) составлял 1,7%, за 1902-1906 гг. - 1,68%, 1907-1911 гг.- 1,65% ( табл. 2) . С учетом абсолютного естественного прироста свыше двух миллионов человек в год – вряд ли будет существенным «замедление» на 0,02% усредненных показателей.

Так же отмечается, что на три года «роста общественного самосознания» (1905-1907 гг.) приходится почти половина всех потерь населения за 17-летний промежуток времени (515 тыс. человек из1129 тыс.), а на 1905 г, - 20% этих потерь. Однако необходимо учитывать, что в тот же период Россия участвует в Русско-японской войне.

Объективные демографические данные свидетельствуют, что буквально за 20 лет после отмены крепостного права и становление местного самоуправления на широкой демократической основе - Россия получает прирост населения в 50 млн человек. Последующие 16 лет дают прирост, превышающий 40 млн человек.

Таблица 2. Расчет численности населения России (без Финляндии)
за 1897 - 1914 гг.

* * *

На рис. 12 схематично изображена система взаимодействия местного самоуправления с общегосударственной системой управления. Можно заметить, что в непосредственном контакте с местными избранниками производительно работают лишь те структуры государственной исполнительной власти, которые менее всего нуждаются в управляющемсигнале высшей иерархии.

По сути, формируется почти самодостаточная автономная система. Не задействовано главное министерство системы – Министерство финансов. Самоуправление существует за счет местных налогов и солидных взносов частных меценатов. Возникает опасный вакуум между укореняющейся системой местного самоуправления - и всей системой государственной власти. Этот вакуум имеет и временной континуум – правительство намеренно затягивает введение подоходного налогообложения.

Становление земств и городских дум неминуемо превращало их в представительную политическую силу, влияние которой на конкретной территории было намного значительнее, чем влияние отдаленного центра империи. Кроме того, влияние местного самоуправления было непосредственным – оно проявлялось в самых близких сферах общественной жизни для каждого гражданина, а основная часть деятельности дум и земств напрямую касалась наиболее личностной, интимной ипостаси бытия каждого – жилищного сектора.

Как мы видим, с момента реформирования общественного уклада в 60-70-х годах 19-го столетия – государственным сектором был определен источник финансирования деятельности местного самоуправления. Для создания действительно справедливой системы перераспределения доходов – в течение тридцати лет, наряду с профессиональными статистиками, добровольно работает множество патриотически настроенных граждан. Огромные средства подоходного налогообложения, которые вот-вот должны были поступить в распоряжение местных органов власти, - стали проверкой гражданской зрелости всего общества.

С одной стороны, в земства и городские думы стали прорываться лица, как бы представляющие «интересы беднейших слоев народной массы». С другой стороны, земства и думы, почувствовав свое значение, использовали собственное растущее влияние не всегда ответственно. Т.е. для сектора ответственности – некоторые думы и земства играли роль сектора влияния.

В государственном секторе, как всегда, было достаточно проблем, требующих централизованного финансирования, чтобы без колебаний, с легкостью отдать в распоряжение местному самоуправлению отчисления подоходного налога.

В сущности, мы рассматриваем глубокий кризис системы государственного управления, затянувшийся почти на 20 лет - до 10-х годов 20-го века. В этой ситуации действительно невозможно предсказать, с какой долей ответственности отнеслись бы автономные системы местного самоуправления к полученной финансовой свободе.

Государственный сектор пытается сохранить зыбкое равновесие, но необходимо учитывать и интересы той общественной прослойки, о доходах с недвижимости которого идет речь. Все общество обсуждает, как реализовать часть доходов, которые зарабатывает небольшая часть общества, а государственный сектор не может решиться отдать часть не собственных доходов, а часть доходов своих граждан.

При этом сами действительно передовые и прогрессивные представители общества, доходы которых являются камнем преткновения более 30-ти лет, - осуждаются всем обществом за «эксплуатацию пролетариата» наряду с «произволом царского режима». До принятия окончательного решения предпринимательский сектор платит 1% от стоимости недвижимости, объем налоговых отчислений для него может составить до 5% с оборота. Это не благотворительное пожертвование, которое всем обществом воспринимается с благодарностью. Это уже долг перед всем обществом, за который благодарить необязательно, - напротив, предприниматель обязан внести долг. Но, с точки зрения предпринимательского сектора, управлять вынутыми из оборота, созданными им финансовыми потоками будут люди, не способные заработать эти средства самостоятельно. При этом предпринимательский сектор выполнит свой долг, а заслуга перед обществом во всем, что будет сделано на эти средства – будет принадлежать людям, их не заработавшим.

Немедленное введение подоходного налогообложения могло взорвать комок противоречий изнутри намного раньше, что, собственно, и показали «революционные события 1905 г.». Ведь средства на оружие и «борьбу за права народа» политические авантюристы могли почерпнуть только в предпринимательском секторе.

Искусственное оттягивание решение проблемы подоходного налогообложения граждан - все более обостряло внутреннее противостояние всего общества, усугубляя болезненные противоречия между его прослойками. Но наиболее тяжелое последствие затягивания этого необходимого решения проявляется в том, что предпринимательский сектор, общественная опора государства, постепенно проникается интересами сектора влияния.

В истоках развивающегося кризиса государственного управления можно отметить неправомочность утверждения, будто « классовая борьба» является основной причиной всех «общественно-политических противоречий в стране» и даже «движущей силой истории». С момента дворцовых переворотов сектор влияния наглядно демонстрирует истинную мотивацию всех нападок на систему государственного управления – вопрос всегда ставится строго в русле контроля движения государственных финансовых средств и государственной собственности. Это и составляло суть всех рассмотренных выше исторических процессов. С промышленным переворотом, когда государственные финансовые потоки неизмеримо возрастают, когда формируется новый гарантированный поток в рамках подоходного налогообложения – эта суть вовсе не меняется потому, что наемные рабочие получают возможность жить на заработную плату, не занимаясь параллельно земледелием. Напротив, ставки прежней политической игры резко возрастают.

При этом проявление мотиваций сектора влияния – всегда безответственны в отношении государства и общества в целом. Предвидя возможность коллапса системы государственного управления в результате прикладываемых усилий, сектор влияния, осознавая собственную неспособность осуществления государственного управления в прежних масштабах, - практически всегда предусматривает расчленение сложившейся государственности на самодостаточные автономные системы, как это можно было наблюдать в восстании декабристов.

Отметим интересную связку – любая попытка контроля над государственными финансовыми потоками вне системы государственного управления практически всегда сводится к созданию автономных систем управления.

* * *

Как известно, в активной профессиональной жизни поколения сменяются за 25 лет. Следует учитывать, что на смену поколениям, старавшимся в сложной внешнеполитической обстановке, в достаточно тяжелых бытовых условиях, прежде всего, сохранить целостность и неделимость страны, - выходит новое многочисленное поколение, рожденное в демографическом всплеске 70-х годов. Это поколение уже не испытывало материальных затруднений и гражданского подъема середины 19-го века, не переживало холерных эпидемий, могло вольно толковать истинные причины чумных и картофельных бунтов. Технический прогресс, множество новых возможностей, получаемых в результате продолжительной работы всего общества, - воспринимались этим поколением как нечто само собою разумеющееся. Деятельность «прогрессивных представителей всего общества», которых «разбудили декабристы», наглядно демонстрирует новому поколению два пути приобретения широкой известности и общественного признания, к которому стремится большинство амбициозных молодых людей.

Первый путь предполагает длительную и кропотливую работу над собой, приобретение необходимой для всего общества профессии в естественнонаучном и техническом направлениях - с жесткими критериями профессиональной пригодности. Однако жесткие объективные критерии - на любом этапе профессионального роста определяют для самого индивида его «потолок», его место в общественной иерархии, причем таким образом, что это понятно как самому индивиду, так и окружающим. Как говорит пословица - « выше себя не перепрыгнешь», но далеко не всякий амбициозный молодой человек готов к роли «безвестного скромного труженика», которую объективно определят его личные природные данные. При этом прекрасные способности в изучении технических и естественнонаучных дисциплин могут не совпасть с личными жизненными обстоятельствами, когда иногда требуется удача, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте. В 90-х годах предоставляется возможность бесплатного получения высшего медицинского, технического, педагогического образования – с условием отработки каждого года обучения за государственный счет в провинции по направлению Министерства внутренних дел.

Для большинства молодых людей ставится более предпочтительным второй путь – «участие в политической жизни страны». Ими выбираются гуманитарные направления профессиональной деятельности, не имеющие жесткой профессиональной иерархии на основе личных данных индивида – в основном, юриспруденция и экономика. Марксистская теория становится весьма удобным оправданием их жизненного уклада. Они доказывают тщетность реформирования государственного управления, поскольку «царский режим прогнил», необходимо «создание государства пролетариата и беднейших слоев крестьянства», т.е. заведомо несамодеятельных слоев населения. Выступая на словах в интересах слоев, заведомо неспособных осуществлять государственное управление, они подразумевают замену собою высшей иерархии государственного управления, «не по праву» занимаемую императорской семьей и ближайшим окружением самодержца. Реальную пользу стране они намереваются принести лишь после «падения самодержавия».

Причем, политическую риторику «в пользу бедных» подхватывают все слои сектора влияния, независимо от «отношения к орудиям производства» и социального происхождения. Как мы увидим позднее, все группировки сектора влияния пытаются доказать, что именно они являются выразителями «интересов народа». В результате побеждают наиболее радикальные объединения, делающие ставку на практически уголовные мотивации люмпена.

Основным историческим уроком из рассматриваемых в дальнейшем разрушительных событий будет являться недопустимость следования частным интересам сколь угодно обширной общественной прослойки вне интересов страны, вне ответственностиза ее судьбу и территориальную целостность.

Необходимо отметить, что кризис государственной власти всегда связан с затягиванием принятия особо важных государственных решений. Внутренняя государственная политика, в особенности в жилищном секторе, должна быть динамичной, учитывая изменения менталитета новых поколений граждан, вступающих на политическую арену.

* * *

Нельзя сказать, что представители сектора ответственности не сознавали, что демократические подходы 60-70-х годов устарели. К началу 90-х подготавливаются контрреформы. Основной их целью является укрепление местного самоуправления за счет тех прослоек населения, которые по статистическим данным будут вносить основную массу подоходного налога. Государственный сектор вполне обоснованно старается не допустить к контролю за наиболее мощным финансовым потоком – радикальные элементы, открыто заявляющие о намерении свергнуть «прогнивший режим», «бесполезности» и даже «контрреволюционности» участия общества в реформировании системы управления страной.

Между тем, в обширных северных губерниях (Вятской, Пермской, Вологодской, Олонецкой) и в Самарской губернии - большинство уездных земств представляют крестьянские гласные, работающие совместно с землевладельцами, большую часть из которых составляют дворяне, и предпринимательским сектором. но они находились под влиянием дворянства и буржуазных элементов.

Результаты выборов гласных в губернские городские думы) и уездные земские собрания по 29 губерниям в 1865—67 гг. имели следующий социальный состав. В составе городских дум: дворян - 74,2%, купцов - 10,9%, крестьян - 10,6%, прочих - 4,3%; в составе уездных земств: дворян - 41,7%, духовенства - 6,5%, купцов - 10,4%, крестьян - 38,4%, прочих - 3%.

Результаты выборов гласных в уездные земства по 34 губерниям на 1883—85 гг. почти не изменились в отношении дворян и крестьян, но заметно увеличилось количество гласных от разночинных элементов (в основном, врачи, учителя, чиновники) и представителей сектора предпринимательства. Положение 1890 г., создавшее сословную курию уездных землевладельцев-дворян, усилило позиции дворянства в земствах. В уездные земские собрания избирается 55,2% дворян и чиновников, крестьян - 31%, в городских думах преобладание дворян более значительно. Но их процентное соотношение подсчитывается вместе с расширяющимся представительством людей, снискавших общественную известность в рамках избранной профессии – врачей, учителей, инженеров. По 34 губерниям процент дворян в уездных земских собраниях вырос с 42,4% в 1883-86 гг. до 55,2% в 1890 г., в губернских - с 81,6% в 1883-86 гг. до 89,5% в 1897 г.

Наряду со строительством больниц и аптек в сельской местности, земства созывают представительные съезды врачей по наиболее острым санитарно-гигиеническим проблемам, организуют фельдшерские и акушерские курсы для крестьян и т.д. В сельской местности впервые открываются гимназии и учительские семинарии, где наиболее способным учащимся из малоимущих крестьян выдавались земские стипендии. Товарищи по партии критикуют земских гласных, окунувшихся в работу по «экономическому укреплению помещичьих и кулацких хозяйств, приспосабливая их к запросам рынка», поскольку по всей стране земства организуют регулярные сельскохозяйственные выставки, опытно-показательные станции, создают артели кустарей, содействуют выдаче сельскохозяйственных кредитов, привлекают в сельскую местность агрономов и ветеринаров, открывают собственные сельскохозяйственные училища. Развивая пожарные дружины в сельской местности, земства вводят взаимное страхование сельских строений от огня. Огромное значение для изучения экономики пореформенной России имела организация земской статистики.

Выше было отмечено, что реальная картина внутреннего положения в стране складывается из откликов нижележащих слоев на управляющий сигнал высшей иерархии. Эти отклики должны включать в себя и критическую составляющую. Напрасно «прогрессивные представители общества» старались рассмотреть в конструктивной критике снизу – «становление земств путь оппозиции к царскому самодержавию». Гласные, окунувшиеся в работу, которая приносила немедленную пользу всему обществу, проникались «враждебным отношением к революционному движению» [здесь и далее – выдержки из характеристики земств в «Большой советской энциклопедии»].

Введение земских учреждений растянулось на длительный срок. К концу 70-х гг. 19 века земства существовали только в 34 губерниях Европейской России и в Области войска Донского. Правительство не допустило создания земств в Архангельской, Астраханской и Оренбургской губерниях, где почти не было крупного землевладения, приносившего основной доход земствам, поскольку смысл земства заключался в самостоятельном распределении местных отчислений. Земства не были распространены в Польше и Белоруссии с многочисленным польским дворянством, в Прибалтике, Сибири, в национальных окраинах, чтобы не нарушился собственный национальный уклад (на Кавказе, в Казахстане и Средней Азии).

В ходе «революционных событий 1905-1907 гг.» земства «открыто проявили свой контрреволюционный характер», не допуская антиправительственной пропаганды, выявляя подстрекателей поджогов помещичьих усадеб, грабежа складов сельскохозяйственной продукции и прочей «революционной активности населения». После этого правительство распространяет организацию земств на ряд восточных, белорусских и украинских губерний. В 1914 г. земства существовали в 43 губерниях Европейской России, в июле 1914 г. в поддержку правительству земствами создается Всероссийский земский союз. Но это уже были безнадежные попытки, поскольку нерешительностью правительства - земства уже были обречены. Правительство пропустило последний удобный момент для немедленного введения подоходного налога – сразу после событий 1905 г. Объективно на это повлияли события русско-японской войны, но это была последняя возможность введения нового типа налогообложения, когда все общество восприняло бы эту меру адекватно, а земства, проявившие лояльность государству и политическую зрелость – экономическую базу для дальнейшей работы, которая сама по себе снимала социальное напряжение.

Вместо этого, правительством принимается губительное для государственного строя решение, причем, под непосредственным влиянием и политическим давлением С.Ю. Витте.

* * *

Сокрушительный удар карьере выдающегося государственного деятеля Витте нанесли не многочисленные недоброжелатели и завистники, а его собственный промах. Сергей Юльевич не учел всего комплекса последствий от привлечения в экономику иностранных инвестиций. Никто до него не сталкивался с подобными проблемами. Однако это указывает еще на одну особенность государственного управления –  высшая иерархия управления обязана прогнозировать весь комплекс последствий принимаемых решений заранее.

Стоит разобраться и с мотивациями самого Сергея Юльевича. Работа в чисто коммерческой области железнодорожного дела выработала в нем представления о степени оперативности принятия решения в отношении финансирования проектов, противоречившие государственному сектору, где один случайный промах может мульплицироваться в гуманитарную катастрофу с отдаленными последствиями. Даже будучи министром финансов, он вынуждено мирился с тем, что большинство финансовых решений в отношении государственных активов зависят не только от него и проходят длительную экспертизу различных ведомств.

Находясь в непосредственном контакте с властью, принимая множество самостоятельных необходимых решений, которые подхватываются аппаратом исполнительной власти – сложно не проникнуться мыслью о собственной значимости, не попытаться «для пользы дела» замкнуть все управление на себе. Это происходит и с Сергеем Юльевичем. Неслучайно его длительное соперничество с министром внутренних дел В.К. Плеве, который по долгу службы с неприязнью отслеживает постоянные попытки Витте создать внутри государственного аппарата автономную систему, подчиненную исключительно ему одному. В превосходных эпитетах покойному императору Александру III, которого Витте называет в своих «Воспоминаниях» - «истинным христианином», «верным сыном православной церкви», «простым, твердым и честным человеком», «выдающимся императором» и «человеком своего слова», - сложно не услышать некоторого разочарования, что после головокружительной карьеры Александр III не назначил Витте еще и своим преемником.

Привлечение сторонних инвестиций, независимых от государственного контроля, вне государственного управляющего сигнала – всегда является по своей сути попыткой создания самодостаточной автономной системы, государства в государстве.

Строго говоря, как министр финансов Витте не имел права привлекать государственные активы в промышленность. «Благими намерениями» Сергея Юльевича видимое благоденствие обернулось резким падением производства, Россия с собственным необъятным рынком оказалась в зависимости от экономических потрясений в Европе и внешнеполитических интересов ряда второстепенных держав. При этом министерство финансов так и не подготовило законопроект о подоходном налогообложении. Ведь средствами в последнем случае распоряжались бы земства, а не министерство финансов. В то же время в управлении иностранными инвестициями министерство финансов принимало косвенное, а иногда и непосредственное участие. В 1903 г. Витте отстраняется от должности министра финансов.

Пытаясь обратить на себя внимание, Витте принимает самое активное участие в совещаниях у царя по вопросу о привлечении выборных от населения к участию в законодательстве, пытается добиться расширения компетенции Комитета министров. После успеха в заключении торгового соглашения с Германией Сергей Юльевич явно рассчитывал на то, что предложенная им реформа, по которой Комитет министров преобразовывался в Совет министров, позволит ему стать во главе правительства «западноевропейского образца». По мере нарастания революционных событий Витте все настойчивее показывает необходимость «сильного правительства», убеждает царя, что именно он, Витте, сможет сыграть роль «спасителя России». В начале октября 1904 года он обращается к царю с запиской, в которой излагает целую программу либеральных реформ. В критические для самодержавия дни Витте внушает Николаю II, что у того не осталось иного выбора, кроме как либо учредить в России диктатуру, либо - премьерство Витте и сделать ряд либеральных шагов в конституционном направлении.

Разумеется, Николай II по складу характера не был предназначен к роли «диктатора». В то же время он нисколько не обманывался на счет намерений Витте отстранить его от власти под видом «либеральных реформ». Проблема заключалась в самом Витте. Сколь бы не был Николай II заурядным человеком, но он вырос в среде государственных деятелей, чей масштаб намного превышал государственные воззрения Сергея Юльевича. Николай II инстинктивно не доверял Витте, поскольку не был уверен в его способности - воспринять всю меру необходимой ответственности.

В Николае II в этот период можно видеть человека, которого не просто давит ответственность. Его тезка, Николай Васильевич Гоголь, эмоционально ощущая мощь возникающей государственной системы, стремительно избавлявшейся на его глазах от сковывающих ее устаревших форм управления в лице «коллежских асессоров Акакиев Акакьевичей», - писал, что « нет ничего страшнее поступательного движения империи».

В событиях начала века можно наблюдать, как жернова этой мощной системы размалывают, словно марионетку, отнюдь неплохого человека вместе со всеми, кто ему особенно дорог. Государственная власть никому не прощает пренебрежения ее задачами, и далеко не каждый способен стать пусть и основным, но все же придатком этой системы. Трагедия Николая II состояла в том, что он по своему рождению был призван служить тому, к чему у него, как и у Николая Васильевича Гоголя, «не лежала душа». Мотивация Николая II , поддавшегося в результате нажиму Витте, тоже понятна – он полагал возможным разделить невыносимую для него ответственность с народными избранниками. Вместе с тем, сам факт учреждения Государственной думы показывает, что Николай II вовсе не держался за верховную власть, она не была для него настолько желанна, как для того же Витте. Нормальное развитие политического процесса неизбежно вело к постепенному упразднению самодержавия в России.

Витте использует слабые стороны натуры Николая II – внушаемость, нерешительность, излишнюю мнительность, склонность к политическим иллюзиям. Интерес самого Сергея Юльевича просматривается достаточно четко - он намеревается создать дополнительный центр политического влияния в виде законодательной ветви государственной власти, самонадеянно полагая, как и в случае с иностранными инвестициями, что ему удастся подчинить этот центр себе для дополнительного давления на императора и его ближайшее окружение.

Сложно найти более неудачный момент для «расширения участия широких масс в политической жизни страны». События 1905 г. свидетельствуют, что в крупных городах страны произошла опасная концентрация центров политического влияния и без учреждения дополнительных центров влияния со стороны государства. Ведь вся антиправительственная пропаганда ведется в основном с опорой на городского люмпена. Любое решение, продиктованное искренней заботой об интересах всего государства, а не заботой личного карьерного роста – касалось бы немедленного рассредоточения центров политического влияния в пользу земств.

Земства предлагают необъятной России другой путь развития, неприемлемый для Витте, которому необходимо сосредоточить все центры политического влияния в своих руках. Земства, последовательно поддерживающие государственную власть, открывали путь для смещения центров общественно-политической жизни не просто в провинцию, а в сельскую местность. Именно земства могли действительно стереть грань между городом и деревней. Стремление жить на природе, пользуясь всеми благами цивилизации, - в основе российской ментальности, ярко проявившей себя в усадебном строительстве.

Не было в этот момент более насущной государственной необходимости, чем немедленно дать средства земствам, уже доказавшим свои возможности в самостоятельной организации нормальной жизни, подтвердившим свое неприятие «городских» политических склок. Тем более, что подобное обещание было дано земствам еще 40 лет назад. Они строили планы дальнейшей работы, исходя из того, что правительство выполнит свое обещание. При этом земства наглядно продемонстрировали способность переплавить сохраняющуюся сословность общества, радикальность многочисленных политических течений – в позитивное общественное движение.

Витте знал, что своими действиями он обрекает земства на постепенное разложение. Он полностью осознавал, что затягивание введения подоходного налога дольше - было прямым предательством государственных интересов, поскольку для многих граждан налогообложение должно было возрасти более чем в 30 раз. Но интерес самого Витте в данном случае не совпал с интересами всего государства. Обладая огромным талантом убеждения, он использует все свое влияние, чтобы вновь столкнуться с той же проблемой, что и в случае с иностранными инвестициями. Однако последнее его пренебрежение государственными интересами вызвало настолько тяжелые последствия для страны в целом, что выдающийся государственный деятель Витте сходит с политической сцены заурядным авантюристом.

* * *

6 августа 1905 года выходит Манифест об учреждении Государственной Думы, в котором говорится: « Ныне настало время, следуя благим начинаниям Их, призвать выборных людей от всей земли русской к постоянному и деятельному участию в составлении законов, включив для сего в состав высших государственных учреждений особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов.

В сих видах, сохраняя неприкосновенным основной закон Российской империи о существе самодержавной власти, признали Мы за благо учредить Государственную думу и утвердили Положение о выборах в Думу, распространив силу сих законов на все пространство империи с теми лишь изменениями, кои будут признаны нужными для некоторых, находящихся в особых условиях, ее окраин.»

Основой законодательной компетенции Государственной Думы служил п. 3 Манифеста 17 октября 1905 г., установивший « как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной Думы». Эта норма была закреплена в ст. 86 Основных законов Российской империи в редакции от 23 апреля 1906 г.: « Никакой новый закон не может последовать без одобрения Государственного совета и Государственной думы и восприять силу без утверждения Государя Императора». Из совещательного органа, как устанавливалось Манифестом от 6 августа 1905 г., Дума становилась законодательным органом.

Как мы видим, на решения Государственной думы мог наложить вето Государственный совет. В этой политической ситуации удар со стороны Государственной думы по Государственному совету - был вопросом непродолжительного времени. В условиях, когда к власти рвется множество политических партий и группировок, не хуже Витте осознающих слабость и оторванность высшей государственной иерархии от базовых структур государственного управления, - было губительно для всей страны пытаться формировать законодательную ветвь власти. Опасная изоляция императора и его окружения только усиливается с приближением центра влияния, стремящегося из законодательной ветви перейти к непосредственному оперативному управлению страной. Отметим, что это происходит, в момент политического кризиса государственного управления, на фоне политического террора и многочисленных попыток «вооруженных восстаний пролетариата».

Рис. 26. Структура государственного управления после учреждения Государственной думы

Несложно прогнозировать, какую думу можно избрать в условиях растущего политического экстремизма. Как видно из рис. 26, вместо одного политического центра, исполнительная власть получает в виде Государственной думы около десятка политических центров влияния. Причем, в силу не решенного вопроса с земствами, часть из них становится в открытую оппозицию к правительству, переходя в центр влияния.

Правительство пытается регулировать политическую адекватность избранников путем создания особого избирательного режима. Депутаты выбираются не напрямую в ходе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования, а через избрание выборщиков отдельно по трем куриям - землевладельческой, городской и сельской. Для первых двух дум выборы проходили в два этапа, для третьей и четвертой – в четыре, на выборы были затрачены огромные государственные средства. От выборов отстранялись заведомо управляемые, несамодеятельные общественные прослойки - рабочие, ремесленники, батраки, учащиеся и военнослужащие, т.е. весь электорат, на который опирались наиболее радикальные политические течения. В табл. 3 приведена расстановка политических центров влияния по думам всех созывов.

Таблица 3. Состав и периоды работы Государственной думы России четырех созывов

В составе Государственной думы I созыва появляются автономисты - члены Польского коло, украинских, эстонских, латышских, литовских и др. этнических групп с сепаратистскими требованиями немедленного предоставления широкой автономии.

Наибольшее количество мест получили кадеты (конституционалисты-демократы), в программе которых звучат знакомые интонации декабристов: « Россия должна быть конституционной и парламентарной монархией», с министерством, ответственным перед «народным представительством» - одно- или двухпалатным парламентом, избираемым на основе всеобщего избирательного права.

Из основных положений программы кадетов видно, что они не собираются осуществлять законодательную власть, а намерены при первой возможности подменить собою руководство исполнительной ветвью власти. Программа партии кадетов включала требования свободы слова, совести, собраний, передвижения, неприкосновенности жилища и т. п. Аграрная часть её предусматривала наделение землёй безземельных и малоземельных крестьян за счёт государственных, удельных, кабинетских и монастырских земель, а также частичного отчуждения частновладельческих земель по «справедливой» (нерыночной) оценке. По рабочему вопросу программа требовала распространения законодательства на все виды наёмного труда, постепенного («по мере возможности») введения 8-час. рабочего дня; права рабочих на стачки и союзы; обязательного государственного страхования «с отнесением издержек на счёт предпринимателей». Особое внимание уделялось расширению прав земств и распространению их на всю страну, созданию мелкой земской единицы. Относительная радикальность программы объясняется тем, что партия кадетов наравне с прочими – претендует на «защиту интересов народных масс», выражая общенациональные «надклассовые» интересы. Эти заявления подстегивают других «выразителей классовых интересов» к состязаниям в политической риторике и политическому экстремизму.

Наряду с этим октябристы выступают за уравнивание крестьян в гражданских и имущественных правах с другими сословиями, «регулирование» мелкой земельной аренды, содействие расселению и переселению крестьян, облегчения их выхода из общины. Программа предусматривала преобразование и распространение местного и городского самоуправления на всю Россию.

Ошибка правительства в отношении земств – тут же получает отклик в секторе влияния. Большинство политических партий считают долгом выступить в роли «защитников земств», но за счет «создания особого государственного фонда развития земских учреждений».

Трудовики или Трудовая группа по численности и влиянию уступала в первой Думе только кадетам, но не считала нужным называть себя партией, потому что была организацией исключительно парламентской, не отличалась резко и определённо от смежных групп и не подчинялась строгой партийной дисциплине. В первое время у неё не было выработанной программы, и даже под конец существования Думы она имела только проект платформы, окончательно неутверждённый. В Трудовую группу вступали депутаты вследствие общего настроения, заставлявшего их стоять, как говорили тогда, левее кадетов. Главными элементами этого настроения были более решительные требования в области аграрного вопроса и более смелая политическая тактика в Думе. В рядах её было несколько социалистов-революционеров, а сначала и несколько социал-демократов. Миросозерцание трудовиков было унаследовано от народнических течений. Трудовики стремилась «отражать настроение всего трудящегося народа», к которым причисляли крестьянство, рабочих и трудовую интеллигенцию.

Эсеры, появившиеся представительно во второй думе, требовали установления демократической республики, автономии областей, политических свобод, всеобщего избирательного права, созыва Учредительного собрания и введения «рабочего законодательства». Это единственная партия, требовавшая немедленного введения прогрессивного подоходного налога.

Обсуждение аграрного вопроса в Государственной думе I созыва вылилось в два варианта законопроектов: от кадетов ( 42 подписи) и от депутатов трудовой группы ( 104 подписи). Все решения сводились к созданию государственного земельного фонда для наделения землей крестьянства. Кадеты предлагали включить в фонд казенные , удельные, монастырские, большую часть частных землевладений, оставив лишь «образцовые хозяйства» и отчуждение за рыночную цену той земли, которая сдается ими в аренду. Требования трудовиков отличались лишь в уравнивании крестьянских наделов и помещичьих владений «по трудовой норме». Для пополнения «трудовой нормы» они предлагали не выделять какие-то «образцовые» землевладения, а разделить все, включая казенные и др. земли. К ним поступали наказы от крестьян « Требуйте земли и воли, мы за вас!», которые они зачитывали на каждом заседании.

13 мая 1906 г. в Государственную думу поступила правительственная декларация, которая объявляла недопустимым обсуждать принудительное отчуждение частных земель, монастырских наделов и государственной собственности. Кроме того, последовал отказ на требование думы о политической амнистии участникам «революционных событий 1905 г.», вышедших на улицы с оружием в руках.

Такой же отказ дума получила на требование немедленной ликвидации Государственного совета и «расширения законодательных прав думы», введения «принципа ответственности» перед думой всех министров и созыв «народной думы».

На все отказы, полученные на такого рода требования, - дума ответила решением о недоверии правительству и замене его другим. 6 июня 1906 г. появился еще более радикальный эссеровский « Проект 33-х». Он предусматривал немедленное и полное уничтожение частной собственности на землю и объявление ее со всеми недрами и водами общей собственностью всего населения России.

8 июля 1906 г. правительство вынуждено распустить думу. 200-ми депутатами думы, собравшимися в Выборге 9- 10 июля было подписано воззвание «народу от народных представителей», в котором народные представители призвали народ не платить налоги, не выполнять повинности, не приходить на призывные пункты. Их сразу же арестовали.

Государственная дума II созыва не проявляла открытой враждебности правительству. Но вскоре обнаружилось, что думцы из числа социал-демократов организуют встречи с солдатами петербургского гарнизона и подготавливают военный переворот. 1 июня 1907 премьер-министр Столыпин потребовал отстранить от заседаний думы 55 депутатов, а 16 лишить депутатской неприкосновенности. Когда это требование не было выполнено, дума была распущена указом Николая II от 3 июня 1907 г., в котором говорилось: « К прискорбию нашему, значительная часть состава второй Государственной думы не оправдала ожиданий наших. Не с чистым сердцем, не с желанием укрепить Россию и улучшить ее строй приступили многие из присланных от населения лиц к работе, а с явным стремлением увеличить смуту и способствовать разложению государства. Деятельность этих лиц в Государственной думе послужила непреодолимым препятствием к плодотворной работе. В среду самой Думы внесен был дух вражды, помешавший сплотиться достаточному числу членов ее, желавших работать на пользу родной земли.

По этой причине выработанные правительством нашим обширные мероприятия Государственная дума или не подвергала вовсе рассмотрению, или замедляла обсуждением или отвергала, не остановившись даже перед отклонением законов, каравших открытое восхваление преступлений и сугубо наказывавших сеятелей смуты в войсках.»

Государственная дума III созыва была избрана по новому избирательному закону, вышедшему одновременно с указом от 3 июня 1907 г. Эта дума впервые проработала весь положенный по закону пятилетний срок. Несмотря на свое долгожительство, третья дума с первых же месяцев образования не выходила из кризисов. Острые конфликты возникали по разным поводам: по вопросам реформирования армии, по аграрному законодательству, по отношению к «национальным окраинам». Но, в основном, думу раздирали личные амбиции депутатов.

Личные амбиции людей, внезапно испытавших близость к высшей иерархии власти, в совокупности намного превышали амбиции С.Ю. Витте. «Работа» думцев тормозила работу правительства. О принятии закона о подоходном налогообложении не было и речи, он рассматривался лишь в качестве попытки правительства «урезать гражданские свободы». Витте не мог не предвидеть, что провести через думу законопроект о подоходном налогообложении будет намного сложнее, чем в ходе восстановления правопорядка в стране без устройства думских сборищ.

Думцы объединялись лишь в критике правительству, в требованиях «ответственности» министров перед Думой. Загруженные работой министры порой отвечали депутатам с «необычайной безответственностью». На третью сессию думы выпал «Ленский расстрел» 4 апреля 1912 года, во время которого, по официальным данным, были убиты 202, ранены 170 человек. В печати тут же становится известен ответ министра внутренних дел А. Макарова депутатам: «Так было, и так будет впредь!» На самом деле эта фраза прозвучала в следующем контексте речи министра по стенограмме думского заседания: «Когда потерявшая рассудок, под влиянием злостных агитаторов, толпа набрасывается на войско, тогда войску ничего другого не остается делать, как стрелять (Голоса справа: «Верно!»). Так было, и так будет впредь!»

Условия труда на приисках Ленского золотопромышленного акционерного товарищества («Лензото») были действительно крайне тяжелыми, хотя прииски приносили товариществу огромную прибыль. Основную долю в товариществе составлял британский капитал, а одним из членов правления товарищества был граф С. Ю. Витте. Эта сторона Ленской трагедии в очередной раз доказывает, что в основе мощных государственных потрясений лежит вовсе не «борьба классов», а чьи-то частные, не всегда чистоплотные интересы.

Как ни странно, Ленский расстрел помог депутатам третьей думы проявить гражданскую зрелость, что без сомнения выявляет глубокие демократические процессы, вполне созвучные современному пониманию демократии. Причем депутаты разбирались в обстоятельствах дела, отставив политическую риторику. Нападки на правительство звучали лишь от политических экстремистов. Критически настроенная общественность на этот период обладала способностью и необходимой свободой для того, чтобы инициировать расследование, вести открытые дебаты в прессе и парламенте, что принадлежит к сущностным признакам развитой демократии.

* * *

Избирательная компания Государственной думы IV созыва показывала, что и эта дума не сможет работать на благо государства. Меньшевики шли на выборы с лозунгом «Вырвем Думу из рук реакционеров!», большевики – «Вырвем демократическое движение из рук либералов!». Программа большевиков содержала открытые призывы к свержению существующего строя и «установлению демократической республики рабочих и крестьян», указывалось на тщетность реформ. Т.е. часть думцев намеренно шла в законодательный орган разрушать государственную власть.

Тезис о «тщетности реформирования» лучше всего доказывает отсутствие теоретической базы социал-демократического движения. Если исторические процессы неизбежны, то какая разница, - наступят ли они в ходе вооруженного восстания или в процессе мирного реформирования законодательства? Но во втором случае нет гарантий, что у власти окажутся именно те личности, которые полагают, будто являются «наиболее яркими выразителями интересов угнетенных классов».

Разворачивающиеся события показывают, что под громогласной политической риторикой к власти рвутся политические авантюристы, сделавшие из работы дум трех созывов один вывод: управлять государством очень легко, надо просто оказаться «наверху» и приказать - «чтобы все было!»

Попытки деления общества на «классы» и иные общественные прослойки, причем, в органах государственного управления, - по сути, мало отличаются от дикого сословного деления на дворян и крепостных. Нет разницы, от лица какого именно «класса» выступает депутат, интересы какой прослойки он проповедует. В любом случае он выступает против государственной системы, против собственной Родины, объединяющей все «классы». Не касаясь причин и последствий Первой мировой войны, в которую вступила Россия, можно сказать, что отношение депутатов Государственной думы IV созыва к войне - красноречивее всего доказывает несовместимость лоббирования интересов «классов» с государственной деятельностью.

Закон о подоходном налоге был принят в России в перерыве между заседаниями Государственной думы IV созыва - 6 апреля 1916 г. (см. табл. 3). По закону в 1917 году плательщики обязаны были, не дожидаясь получения окладных листов, внести не позже 1-го августа в территориальные казначейства или специальные кассы половину суммы подоходного налога, причитавшегося с дохода, показанного в их заявлениях. По получении же окладного листа им предписывалось доплатить недоплаченную сумму налога не позже 2-го октября. Плательщики, не подавшие заявлений, должны были внести исчисленные с них суммы подоходного налога единовременно и полностью не позже 2-го октября 1917 года. То есть, законопослушным гражданам правительство давало беспроцентный налоговый кредит на три месяца. Это было самое мягкое и демократичное налоговое законодательство того времени. Подоходный налог составлял от 1% до 33% в зависимости от суммы дохода. Не облагаемая налогом база превышала прожиточный уровень в 1,5 раза.

Доход, не превышавший одной тысячи рублей, вообще освобождался от обложения указанным налогом. На тысячу рублей тогда в России можно было прожить семьей, независимо от классовой принадлежности.

В дополнение была разработана подробная ведомость доходов и окладов налога из 89 разрядов, включавшая в себя доходы от одной тысячи рублей до 400 тысяч рублей. Низшая ставка зафиксированной в ведомости суммы налога составляла 1% процент, высшая – 33%. Возникавшие промежуточные разряды облагались по уточненному законодательству не в пример мягче. Доход, превышающий четыреста тысяч рублей, облагался в размере 120-ти тысяч рублей с прибавлением к этой сумме по 3050 рублей на каждые полные 10 тысяч рублей сверх 400-т тысяч рублей.

Хотя о введении подоходного налога всем известно более 40-ка лет, четвертая дума приветствуется августейшим семейством с пожеланием о «скорейшем разрешении этого больного вопроса», - правительство вынуждено провести законодательство через Государственный совет в перерыве «работы» Государственной думы, после четырех громких и бесполезных сессий. В ходе заседаний думы основные положения законопроекта обсуждались достаточно широко, все они были известны в обществе. В 19-м веке речь шла о справедливом перераспределении доходов на пользу всего общества, это было понятно людям, испытавшим гражданский подъем 1856 года. Спустя полвека все общество ждет введения подоходного налога как последнего дня Помпеи. За карточным столом проигрываются огромные состояния. Впоследствии Л. Д. Троцкий воспоминал , что спекуляция всех видов и игра на бирже со средины 1915 г. достигли апогея: « Громадные состояния возникали из кровавой пены». Остро чувствовавшая ситуацию З. Н. Гиппиус в январе 1916 г. в своём дневнике записывает: « Россия - очень большой сумасшедший дом».

Здесь необходимо отметить уникальность возникшей ситуации. Сейчас уже неважно, кто был автором идеи реформ, благодаря которым Россия совершила невиданный скачок в своём развитии в 1907-1914 гг. – Витте или Столыпин. Последствия общего кризиса мировой экономики в России были преодолены за два года. Никаких объективных данных «углубления классовых противоречий» на этот момент не имелось. Но в Первую мировую войну Россия вступила с не урегулированным налоговым законодательством. Огромные состояния в условиях промышленного подъема и военного времени – возникают почти мгновенно, впервые большие деньги приходят легко. При этом общество с той же легкостью воспринимает саморазрушительные политические доктрины. Отметим, что именно с легких денег никто не желает платить подоходный налог. Легкие деньги не приносят обществу ничего, кроме полного разрушения основ существования.

* * *

Насколько неудачным и несвоевременным было решение о создании Государственной думы, настолько же неудачным и несвоевременным стало введение законодательства о подоходном налогообложении.

Но это было не единственно трагической ошибкой правительства Николая II. С отстранением С.Ю. Витте и убийством П.А. Столыпина, император не имеет в окружении людей, способных проникнуться интересами сектора ответственности. Под влиянием ближайшего окружения в начале войны правительством вводится сухой закон. С его введением казна лишается дохода от винной монополии, установленной Витте. Экспорта зерна, второго по объему источника дохода Российской империи - казна лишается с закрытием пути через Босфор.

Подоходный налог уже предназначен не на развитие жилищного сектора и местного самоуправления, он должен покрыть возникший бюджетный дефицит, поскольку все союзники отказывают России в предоставлении кредитов на ведение войны.

Следует сказать, что Витте был настроен резко против любого вступления России в войну. Он возражал и против русско-японской войны, сумев уже в опале заключить 23 августа 1905 года блестящий для России Портсмутский мир. В начале первой мировой войны Сергей Юльевич заявил о готовности взять на себя миротворческую миссию и попытаться вступить в переговоры с Германией. Но он был уже смертельно болен, Витте умер 28 февраля 1915 года.